Манипуляция вместо смысла

Статья про опасности, которые создает нездоровая психологическая атмосфера в компании.


Манипуляция вместо смысла

Опека, единственная деструктивная модель организационного поведения, — это собес с Павлами Эмильевичами из «12 стульев».
Работать они не желают, играют в слабых и при этом опутывают своей ложной любовью, для того чтобы нормальный человек не сопротивлялся и был донором.
Это не только плохо для бизнеса, это опасно для личности.

«Выходишь из дверей компании на Садовое кольцо в час пик — словно чистый кислород вдыхаешь».
Когда атмосфера в компании такова, что загазованный воздух центра Москвы кажется чистым кислородом, в ней, скорее всего, поселилась опека.

Именно она оставляет у нормальных людей психологическое ощущение затхлости и нечистоплотности.

Самый большой вклад в него вносят манипулирование и социальный контроль со слежкой, доносами и стукачеством.

Как изредка применяемый рабочий инструмент манипулирование имеет право на жизнь, например в столкновении с интриганами.
Но оно не может быть формой жизни.

Интрига вместо жизни
Как и в авторитарной модели, в опеке двигателем является сила.
Только она мутировала, приобрела косвенный характер и превратилась в самую грязную форму психологического воздействия — манипулирование.

Опека пронизана манипулированием и всем тем, что оно с собой несет: ложью, агрессией, унижением.
Нормальному человеку в такой среде находиться очень тяжело, и для собственной безопасности важно как можно раньше распознать признаки манипулирования.

Обычно выделяют три его типа.

Прямое индивидуальное манипулирование.
С его помощью люди заставляют опекать лично себя.
Обычно это грязные, унизительные игры, карнегианские выходки в стиле «Ты не хочешь, а я тебя заставлю».
Не говорится ни слова в простоте.

Фраза (с завыванием провинциального трагика в голосе) «Ой, что–то у меня сегодня голова болит» на самом деле означает: «Дорогие коллеги, сегодня я не могу выполнять свои функции, придется вам делать работу за меня».

Или, например, любимая игрушка советских ВУЗов: старшее лицо встречается с молодым сотрудником и заявляет: «Знаете, с кем бы я ни говорил, никто о вас не скажет ни одного доброго слова. Я вынужден вас защищать от всех».

Эту игру можно прекратить одним словом, спокойно буркнув что–нибудь вроде «Да врут они все, не верьте им».

Но если в этот отправной момент не распознать попытку манипулирования, начинается втаптывание в грязь — человек открывается, и вся компания благополучно садится ему на шею.

Россиянам от 32 лет и старше подобные игры должны быть хорошо знакомы.
На излете социализма и в перестроечное время использовалась масса инструментов манипулятивного типа.
Но сегодняшняя молодежь, воспитанная на книжно–литературном менеджменте и ожидающая встретить в компании нормальные отношения, получает в системах такого рода жестокий удар — вплоть до разрушения личности и попадания в больницу с неврологическим диагнозом.

В России это уже стало серьезной заботой психологов и социологов.
Особенно сильный удар получает тот, кто вырос в условиях любви и бережности.
Неизвестно, с чем ребенку придется столкнуться в жизни, поэтому лучше с малых лет готовить его держать удар.
Дети должны видеть мир, как он есть, а не таким, каким он кажется родителям.
Тогда, даже получая травму, они научатся выигрывать. И не только один на один, а и один против многих.

Вторым типом манипулирования являются групповые психологические позиционные игры.
Раньше их сравнили бы с шахматной партией, сегодня уместнее назвать это квестом.
В игре есть разные кланы и позиции, крайне важно, кто, что, кому и как сказал, как посмотрел, вздохнул и повернулся.
Люди буквально живут этой игрой, подменяя ею рабочий процесс.
Ценность человека в таких системах определяется не значимостью в работе, а его игровой компетенцией.

Среди этих игр особенно вредоносны те, которые меняют принятие решений на бессмысленное времяпрепровождение, хорошо показанное в фильме «Гараж».
Замалчивание, забалтывание, умничанье, ветвление и замечательная игра «Ура!»
Происходит это потому, что смысловой процесс принятия решений заставляет людей действовать и нарушает диспозицию у кормушки.

Индивидуальное и коллективное манипулирование облегчает третий элемент психологических игр — социальный контроль.
Отвратительный, с точки зрения свободного человека, он объединяет слежку со стукачеством не только наверх, но и во всех прочих измерениях.

Все знают друг о друге все до мелочей и потому в нужный момент могут дернуть за чувствительную ниточку.
Таким свойством обладают, например, коллективы старых жилых домов с советским прошлым.
Люди следят, доносят и подставляют друг друга, чтобы не нарушить монолитность среды.
Ведь с нормальным лидером опека может бороться только в сплоченном таким образом коллективе.
В этой вязкой массе гаснет и тонет вся энергия лидера.

Социальный контроль как инструмент никогда не бывает белым, даже если служит внешне пристойным целям.
Например, в немецком обществе он применяется для поддержания законности (именно законности, а не демократии).
Но нужно понимать, что бюргеры склонны к этому, психологически настроены.
В России нет такой изначальной готовности людей следить друг за другом.

Наиболее тяжелый инструмент, который использует толпа, — угроза бойкота, остракизм: «Если не будешь повиноваться, мы тебя выкинем».

Большинство обитателей советских школ и пионерских лагерей выработало иммунитет против остракизма, однако успело вырасти целое поколение людей, для которых он может стать неожиданным ударом.

Наиболее травматичен остракизм для слабых людей, сохраняющих рудиментарную детскую потребность в принадлежности к толпе, а также для тех, кто ценит коллектив не за человеческие достоинства, а просто как массу, к которой также принадлежит, потому что сам тоже неполноценен.

На нормальных, сильных людей вся эта грязь не действует, но высасывает силы, отнимает смысл работы и не дает нормально служить делу.
У опеки есть и более сильный инструмент, чем психологические игры.

Это прямое уничтожение с помощью черного пиара, подстав и срыва заданий.
Особенно четко это проявляется в опеке, корни которой уходят на самый верх, к собственнику.

Беда той компании, у которой в круге собственников появляется опечный элемент.
Этот «засланный казачок», который обычно некомпетентен (опека страшно боится компетентных людей), будет протаскивать наверх всякую гниль и уничтожать сотрудников, нанятых другими партнерами для решения проблем в бизнесе.

С годами опека вообще теряет способность воздействовать на людей открыто и честно. И тогда толковому сотруднику приходится проводить чуть ли не следственные мероприятия, чтобы узнать правду.

Борьба с опекой
В любом случае руководитель должен начать санацию с себя.
«Не перекашиваю ли я систему в сторону слабых?
Не слишком ли комфортные условия создаю сотрудникам, чтобы они могли ничего не делать и получать за это деньги? Есть ли у меня контролирующие системы, которые наблюдают за результатом (а не за процессом) труда?
Не приношу ли в бизнес–процесс функции государственного соцобеспечения?»
— вот те вопросы, на которые руководитель должен честно ответить перед самим собой.

Если приведение в систему функций минздрава и минобразования оправдано, то собеса — категорически нет.
Когда описанные в этом и предыдущем номере признаки опеки налицо в полном составе, единственно действенным средством против нее является хирургическое удаление.

Путем увольнения отдельных людей или целых департаментов, если процесс это позволяет.
При частичном увольнении нужно менять не менее 50% людей.

Вводя в дело нормальных сотрудников (особенно молодых), нужно выбирать обладателей холерического темперамента, если это допускает профессия.
Если не позволяет — то просто самых жестких, неуживчивых и стервозных.
Иначе оставшаяся опека отформатирует людей, подменит понятия и самовосстановится.

Если вы не первое и не второе лицо, на частном уровне с опекой можно бороться двумя способами.
Во–первых, это игра «тиран» — демонстрация характера тираннозавра с полной непредсказуемостью и чудовищным уровнем агрессивности.

Задача — раздавить опеку, быть настолько неожиданным и в самой гнусной форме злобным до тех пор, пока люди не начнут банально шарахаться в сторону и узнавать друг у друга по утрам, в каком вы сегодня настроении.
В определенный момент вы почувствуете, что они снимут свои маски и впервые начнут слушать и слышать.

Вторая игра — «антигерой» или «демон».
Она более позиционная и годится для тех случаев, когда с опечным коллективом придется сосуществовать достаточно долго, а по каким–то причинам — невозможно.

Придется изображать существо (даже не человека), которое намного хуже их.
Они лгут — а вы лжете так, что уши в трубочку сворачиваются.

Они коварны — а вы абсолютно не предсказуемы и отказываетесь от того, что сказали секунду назад.
И все это мягко, напевно и цинично.

Для коллективов низких уровней развития («стадо» или «стая»), чем чудовищнее ваши параметры, тем больше вы выигрываете.
Они ценят как раз игровой класс, изворотливость и агрессию — те качества, которые игра и позволяет демонстрировать.

Вторая игра очень опасна для нормального человека.
Играя демона, потихоньку в него же и превращаешься.
Нужно понимать, что на кону стоит твоя собственная личность, и безнаказанно вываляться в навозе нельзя — потом придется отмываться.

Очень трудно остаться безразличным к силе и влиянию, которые у тебя появятся, потому эта игра обычно используется только в антикризисном управлении.
Когда любой ценой нужно поднять коллектив, другого не будет и нужно работать с тем, что есть.

Игры помогают подмять опеку и вести ее за собой, вот только для чего это нужно, если опека противоречит смыслу рабочего процесса.
Вы потратите время, силы — но непонятно зачем.

Подводя итог, можно сказать, что не существует никаких бизнес– и иных целей и стратегий, ради которых стоит создавать столь ужасную среду — гибрид детского сада с дурдомом и собесом.
Она противоречит не только бизнес–целям, но и любым задачам некоммерческих учреждений.
Опека не может участвовать в бизнесе, не может быть частью гибрида, она подлежит решительному уничтожению.
Двух колонок в этом и прошлом номере «Бизнес–журнала» достаточно, чтобы ее идентифицировать и убрать.

Александра Кочеткова
Опубликовано в журнале «Бизнес-журнал» №4 от 01 Марта 2006 года.
business-magazine.ru

Также смотрите

В теме Один комментарий Манипуляция вместо смысла

  • Не очень понял почему опека.
    И, как мне кажется, автор собрал в одну кучу всю психологическую грязь, которую в ином коллективе можно хлебнуть по полной программе.

    А рекомендация тут одна: БЕЖАТЬ.
    И никакие затраты не стоят того, что терпеть, когда тебя ломают.

      Ответить с цитированием

Комментировать